Быков о новой книге Шендеровича:
Есть в этой книге и еще одна забавная внутренняя линия, о которой сам автор, вероятно, не задумывается. Шендерович – не просто очень русский писатель, он еще и один из немногих истинных патриотов в нынешней русской литературе. Он органичен именно в русской литературной традиции, а не в европейской, к которой, казалось бы, склоняется в «Схевенингене». Именно в России принято возвращать карту звездного неба исправленную. По замечанию того же Достоевского, именно Россия настаивает на другом, справедливом мироустройстве и бунтует против вечной кривды (ни у одного другого народа нет такого слова). И эта русская тяга к небывалому, этот масштаб, от которого мы сами же столько и натерпелись, Шендеровичу необыкновенно приятны: он в ужас пришел бы от России, похожей на Голландию, от того европейского идеала, который либералы столько лет навязывали слушателю в качестве достойной жизни. Об этом прелестный рассказ «Трын-трава». Ни Голландия, ни Швейцария, ни постнацистская Германия Шендеровича не прельщают совершенно. И «Лужей» своей из одноименного рассказа он по-щедрински любуется: все-таки это другой мир, отдельный, как бы альтернативный. В обычном, европейском мире все правильно, но эту правильность автор отвергает с порога: Россия – вот пространство, где есть еще шанс сделать все правильно. Она и воспринимается у него как альтернатива мирозданию, мир, где жизни нет, – так, может, и смерти нет? «Может, просто все бессмертны в этом тихом городке?» – спрашивал он в раннем стихотворении, одном из лучших. |