Немного старой лирики, чтоб не расслаблялись

[iws]

Екатеринбургский вальс Город пульсирует, Словно вальсирует, Или пикирует Резко вниз. А я всё гуляю, Тебя приглашаю, Увещеваю Со мной пройтись. Как это здорово — Тащит по городу Серую бороду Вечный туман. Ты говоришь что-то, Наверно, лишнее, Да мы привычные К таким словам. Синею птицею Катит милиция, Глупые лица За стеклом. Ну да и чёрт с ними, Мы ни при чём тут, В делишки чёрные Нос не суём. Мы просто гуляем, Не замечаем Того, что играем В игры свои. Потом разлетимся, Дома проспимся, И вдруг... объяснимся В любви. ~ 1996–97

Большая прогулка Накинь улыбку на губы, как шаль на плечи, Я приглашаю тебя совершить прогулку, Мы пойдём погулять по местам моих песен, Ты лишь не забудь — накинь улыбку на губы. Мы разогреем сердца дешёвым портвейном, Мы заморозим кровь улыбкою хриплой гитары, Потом постоим на вершине под северным ветром И рухнем на скалы. Мы рухнем на скалы. Но это лишь пункт в обширной программе, Нас ждут, чтоб сожрать, ещё дикие звери, Затем забежим на часок к Далай-Ламе, Чтобы разбить всю посуду и вынести двери. Заглянем на почту и отправим там письма, Энштейну, Зануде, Адаму и Мао Дзедуну, Потом погуляем по парку, где жёлтые листья Я в кучу смету, соберу, разожгу и задуну. Ещё постоим над моею могилой, Читая затёртую временем надпись на камне, И ты мне расскажешь с иронией милой, Как долго пыталась устроить здесь вечное пламя. Прибудем на праздник чужой, где упьёмся шампанским, Разбавив его для приличия водкой палёной. Старушка седая нам будет рассказывать сказки О том, как ворон и чайка играли влюблённых. Накинь улыбку на губы, как шаль на плечи, Такой прогулки, поверь, ты ещё не видала, Века и парсеки мелькнут в этот вечер... Но если б ты знала, как этого мало. ~ 1996–97